top of page
priem-na-rabotu-sotrudnik.jpg

Гувернантка

Клэр Тёрнер

фрагмент романа

Валериана Маркарова 

"Всему своё время"

... — Садитесь, прошу вас, — Артур указал вошедшей на стул, стоявший рядом с журнальным столиком, у камина. Та стояла с прямой спиной, вздёрнув подбородок, и Артур подумал, что, вероятно, воспитателями этой молодой и довольно симпатичной женщины тоже были гувернантки и няньки, обычно воспитывающие детей по одному образцу таким образом, что между ними всегда трудно разглядеть какую-либо разницу. — Спасибо, мисс… — он замялся, запамятовав имя вошедшей, и, для уточнения, заглянул в свою записную книжку…

— Клэр. Мисс Клэр Тёрнер, сэр, — ответила та, несколько смущённо потупив взгляд и поправив чёлку. Затем оглянулась назад и, увидев стул, присела на самый его краешек, продолжая ровно держать спину и смиренно уложив руки на колени.

— Да, верно, мисс Тёрнер. Спасибо, что отозвались на наше приглашение и пришли. Дочь сама просила взять вас в гувернантки. Вы ей очень приглянулись, — сказал Артур.

— Ваша дочурка называет меня Клэр. Просто Клэр. Мне было бы приятно, сэр, если бы и вы последовали её примеру. Я не очень приветствую формальности. Вероятно, это единственный мой недостаток, за который мне иногда приходится расплачиваться, — молвила та и покраснела до самых мочек ушей.

— Вам известно, мисс Тёрнер, что совсем недавно скоропостижно скончалась моя тётушка…

— Да, сэр, я имела счастье быть знакомой с миссис Смит. Мы виделись несколько раз, в те часы когда ваша бедная тётушка имела обыкновение прогуливаться с малышкой Мэрилин в парке. И наслаждались удовольствием мило беседовать… мы подружились… и, однажды я была приглашена ею в этот гостеприимный дом на чаепитие. Очень, очень жаль… прекрасной души человеком была покойная… Да примет Господь её душу…

— Благодарю вас, мисс Тёрнер, за сочувствие. Тётушка была сестрой моего отца и когда-то заменила мне обоих родителей, а для Мэрилин стала родной бабушкой… Так вот, — в голову нечаянно пришла мысль, что ему следует быть более лаконичным, избегая глубоко сентиментальных отступлений в самом начале беседы. — Вам известно, что я дал объявление в городскую газету о том, что ищу няню для девочки, точнее, не няню, а больше гувернантку, поскольку я человек занятой и много работаю. Мне хотелось бы сейчас быть предельно откровенным с вами. На моё сообщение откликнулось несколько кандидаток, с которыми я успел провести предварительные собеседования и нахожусь сейчас в полушаге от подходящего выбора. У двух из них имеется впечатляющий опыт работы с детьми, подтверждённый прекрасными рекомендациями с предыдущих мест работы…

— Ну что же, сэр, спасибо вам за откровенность… — отреагировала она с некоторым унынием на лице. — Значит, вы мне отказываете… — и мило, но через силу, улыбнувшись, очень медленно встала со стула, собираясь было уходить. Сам не зная зачем, он, тем не менее, решил спросить её о том, о чём принято говорить на собеседовании при приёме на работу.

— А вы, мисс Тёрнер, захватили с собой ваши рекомендации?

— К сожалению, сэр, у меня сейчас нет на руках нужных вам бумаг. Семья, в которой я, самым добропорядочным образом, отработала 6 лет, недавно срочно покинула Англию, не успев позаботиться обо мне. У мадам скончался отец в Штатах, он тяжело болел за последние годы, и она, забрав двух дочерей, уехала туда входить в наследство. Она была так добра ко мне! А девочки, сущие агнцы Божьи, они меня обожали… ведь я была с ними чуть ли не с самого их появления на свет. Не скрою, я была им самой заботливой няней, и мадам всегда чувствовала себя спокойной, уходя по своим делам, зная, что дети её находятся в полной безопасности, сытые и здоровые, в окружении тепла и уюта. Я всегда серьёзно относилась к своим обязанностям, — говорила она тихим голосом, изредка поднимая глаза. — Видели бы вы мою комнату, сэр. В ней всегда царил дух строгости и христианской морали… Ведь и мои родители старались воспитать меня порядочной девушкой, на последние средства отправили в частную школу, где меня обучали хорошим манерам, осанке и правилам этикета, и мечтали, чтобы я выросла такой же, как все благородные леди… Но я всегда так осторожна в выборе новой семьи… вам ведь известно, что работа наша весьма тяжела, непредсказуема и порой опасна, и неизвестно, какие радости и горести ожидают молодую воспитанную леди за порогом чужого дома… И, если бы я не знала вашу прекрасную дочь и бедную тётушку, то, наверное, не решилась бы…

Артур знал, что способность человека делать правильный выбор зависит от того, насколько глубоки в нём корни убеждений и принципов. А в словах этой мисс Тёрнер было столько воодушевления и простосердечия, столько душевности и честности, да и выглядела она такой богобоязненной и кроткой, что сердце его дрогнуло и сдалось. Однако, холодный разум отца твёрдым голосом произнёс обратное:

— Итак, мисс Тёрнер, несмотря на ваш отличный опыт, до сих пор ничто не убедило меня в том, что вы именно тот человек, который нам нужен. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу предложить вам работу, не видя рекомендаций…

— К глубокому сожалению для меня, сэр, вы правы… — тоскливо согласилась она.

В ту минуту за дверью гостиной, в которой он принимал гостью, послышались быстрые детские шажки и к ним выбежала малышка Мэрилин. Пробежав мимо отца, она бросилась обнимать мисс Клэр Тёрнер.

— Клэр! — с детской наивностью спросила она, глядя женщине в глаза. — Ты принесла мне новую куклу?

— Мэрилин, воспитанные баронессы не бегают, а ходят чинно, с высоко поднятой головкой, — с притворной строгостью сказала ей новоявленная гувернантка. И вытащила из свой сумки игрушку — очаровательную маленькую куклу в вышитом переднике.

Девочка, взяв куклу в свои маленькие ручонки и обняв её, выглядела сейчас совершенно жизнерадостной, и, казалось, строгий вид гувернантки не произвёл на неё впечатления: не расстроил, не озадачил и не разочаровал. Она была безгранично счастлива!

— Папа, ты знаешь, оказывается, куклы живые, они умеют слушать и разговаривать… Так говорит Клэр…

— Мэрилин, поблагодари мисс Тёрнер за подарок. И попрощайся… Ей надо уходить…

— Клэр! Это правда? И ты меня бросаешь? Как и мама, уехавшая на какой-то остров?! И бабушка Агата?! Все, кого я люблю, меня покинули… Клэр! Не уходи! — она бросилась к отцу, а по её прелестному личику потекли ручьи горячих слёз. — Папа скажи ей, чтобы она не уходила, прошу тебя!!! — её маленькие ручки вновь вцепились в гувернантку, продолжая крепко удерживать её, а мокрые глазки так умоляюще смотрели то на отца, то на молодую женщину, что Артуру, в конце-концов, пришлось безоговорочно уступить настойчивым мольбам дочери. Он понимал, что, поддавшись сильным эмоциям, даже не успел задать этой мисс Тёрнер важных вопросов, чтобы понять, насколько они, работодатель и соискательница, подходят друг другу, узнать о её навыках и знаниях, её целях и устремлениях в жизни… а также обсудить детали её будущей работы в его доме… Видя его неуверенность, мисс Тёрнер произнесла:

— Не беспокойтесь, сэр. Я буду преданной вам и доброй к малышке. На ребёнка уходит много сил и терпения. Но они у меня есть в избытке. Обещаю вам, что любовь к ней лишь немногим будет уступать любви родной матери…

С лица дочурки исчезли последние следы неудовольствия. В эту минуту оно сияло как яркое солнышко, лаская взор любящего отца. И, глядя на него, Артур невольно подумал:

— Неужели нам повезло заполучить лучшую гувернантку на свете? — а вслух произнёс:

— Вы ведь понимаете, мисс Тёрнер, что вам придётся жить в нашем доме?

— Разумеется, сэр! — её глаза выражали ублаготворение.

— Хорошо. Позволю себе напомнить ваши обязанности. Мэрилин скоро 4 года, и вам следует организовать распорядок её дня и следить за его неукоснительным соблюдением. Ни в коем случае не балуйте её, наоборот, научите её быть самостоятельной! Вы должны будете помочь ей подготовиться к поступлению в школу, будете проводить с ней развивающие игры, занятия по чтению, рисованию и музыке, сопровождать на прогулках. Что касается домашней работы — вам не придётся ею заниматься. Уборку, стирку и приготовление пищи я беру на себя. Вам же я предлагаю 500 фунтов стерлингов в неделю и полтора выходных дня, при полном пансионе. Вас устраивают эти условия, мисс Тёрнер?

— Конечно. Благодарю вас, сэр! Я могла бы начать хоть сегодня…

— В таком случае, пойдёмте, я покажу вам вашу меблированную комнату, она на втором этаже, рядом с комнатой Мэрилин. — и он, галантно пропустив стройную даму перед собой, показал ей спальню, ещё совсем недавно принадлежавшую тётушке Агате, так внезапно покинувшей их. — Вы, наверное, захотите немного обустроиться? Я могу помочь перевезти ваши вещи.

— Не стоит, сэр. Скарба у меня немного… — скромно ответила она.

— Как вам угодно… Устраивайтесь… — он посмотрел на циферблат. — А ровно через 50 минут прошу вас вернуться вниз, в гостиную. Обед ровно в 2 часа. У нас в доме не принято опаздывать, мисс Тёрнер…

Воскресный обед, приготовленный сегодня Артуром и включавший в себя жареное мясо, картофель, и тушёные овощи с соусом, прошел в их гостиной, за круглым столом. Во время застолья, стараясь не подать виду, Артур неуловимо следил за новой гувернанткой, исподволь наблюдая, какие советы даёт она дочке по этикету и манере держать себя за столом, как ведёт беседу по темам, которые уместны за едой, и какие делает ей замечания…

После обеда Клэр объявила, что они с Мэрилин уже договорились о том, как решено провести остаток дня.

— Мы собрались на прогулку, сэр, — произнесла она и взяла с консоли излюбленный зонтик тётушки. — Погода сегодня чудесная! Он может понадобиться, чтобы укрыться от солнца… Мэрилин, ты готова, деточка? А где твоя шапочка? Вспомни, где ты её оставила в прошлый раз?

— Ну что же, — подумал Артур с успокоением, — видимо, такой и должна быть хорошая гувернантка…

отрывок из книги Валериана Маркарова "Всему своё время".

bottom of page